одним из самых благополучных на земле. Вот он, величайший парадокс. В нас от роду заложен импульс к воплощению своей <человечности>. Но почему нам так редко удается реализовать его? Что мешает нам? Я только что изложил новый подход к феномену человека - я признал его огромные потенции и одновременно выразил глубокое разочарование тем, насколько редко и насколько неполно они реализуются. Этот подход про- Неврозы как ошибка личностного развития 39 тивоположен ныне принятому, подходу <де факто>, когда выявляемые константы тут же, априори рассматриваются в качестве нормы, как это, например, делал Кинси и как сейчас делают в своих опросах телевизионные журналисты. Такой описательный, безоценочный подход к человеку, когда за норму выдают среднее арифметическое, подталкивает нас к выводу, что эта <нормальность> - лучшее, чего мы можем ждать от человека, и потому должны довольствоваться ею. Но я склонен считать такого рода <норму> скорее болезнью, или уродством, или задержкой человеческого развития, которые встречаются сплошь и рядом и которых мы не замечаем. В связи с этим мне вспоминается старый учебник по психопатологии, которым я пользовался на последних курсах университета - книга сама по себе ужасная, но с замечательным фронтисписом. По нижнему его краю был пущен ряд младенцев - череда восхитительно-розовых, сладких, невинных младенцев. А у верхнего края была размещена картинка, изображавшая пассажиров метро - с серыми, угрюмыми, кислыми физиономиями. Подпись внизу была чрезвычайно проста: <Что случилось?> Вот и я о том же

Сразу оговорюсь: то, над чем я работаю сейчас и чем собираюсь поделиться с вами, касается стратегии и тактики научного исследования, это скорее подготовка к исследованию, попытка изложить клинические данные и данные моих собственных наблюдений таким образом, чтобы их можно было рассмотреть под научным углом зрения, то есть перепроверить и уточнить их, найти им подтверждения или опровергнуть их, убедиться в правильности или ошибочности интуитивных догадок и так далее и тому подобное. Для этой цели, а также для тех, кто интересуется философскими проблемами, я хотел бы вкратце остановиться на некоторых теоретических вопросах, важных для понимания следующих разделов. Это извечная философская проблема взаимоотношения факта и его значения, того, что есть, и того, что должно быть, проблема описания и оценки, - ужасная проблема, вставшая перед философами сразу с рождением этой науки и до сих пор не решенная ими. Я хотел бы поделиться своими размышлениями по этому поводу, размышлениями, которые помогли мне обойти эту философскую загвоздку - сделать выбор из двух путей в пользу третьего

Двойственные понятия Основной прием, о котором я собираюсь вести речь и который позаимствован мною частично у гештальт-психологов26, частично у клиницистов и психотерапевтов, опирается на допущение сократовского толка, допущение о том, что факты сами указывают нам, как с ними обходиться, или, другими словами, что в глубине самого факта заложены некоторые векторные характеристики. Исследователь не домохозяйка, а факты не блины, которые он складывает в стопку, где они будут тихо и смирно лежать до ужина; правильнее будет представить его путешественником, а всплывающие

< назад | к содержанию | вперед >