людей, для которых главное в жизни - удовлетворение базовых потребностей, с одной стороны, и мотивами людей, базовые потребности которых удовлетворены, людей, для которых ценно удовлетворение иных, <высших> потребностей - с другой стороны. Для удобства я буду называть эти <высшие> мотивы и потребности самоактуализированных людей <мета-потребностями>, а мотивации <высшего> порядка - <мета-мотивацией>

(Сейчас для меня очевидно, что удовлетворение базовых потребностей еще нельзя считать достаточным условием для мета-мотивации, оно выступает лишь в качестве необходимого предварительного условия. Мне приходилось сталкиваться с испытуемыми, у которых, несмотря на очевидную удовлетворенность базовых потребностей, налицо были черты <экзистенциального невроза>, которых одолевало чувство бессмысленности, никчемности существования и т. п. У меня складывается впечатление, что метамотивация не даруется человеку сразу же с удовлетворением базовых потребностей; иногда при исследовании приходится учитывать дополнительную переменную, названную мною <неприятием метамотивации>. А это значит, что для лучшего взаимопонимания между нами, для более осознанного построения теории самоактуализации полезно было бы расширить определение самоактуализированного человека и сказать, что он не только а) психологически Теория метамотивации: биологические корни высших ценностей 315 здоров, б) удовлетворил свои базовые потребности и в) позитивно использует свои возможности, но и - г) устремлен к неким <высшим> ценностям, взыскует их и преклоняется перед ними.) II Они посвящают себя без остатка своему делу, служат своему призванию, они знают свое предназначение, воплощенное в любимой работе (<внеположной по отношению к их "Я">)

При исследованиях самоактуализированных людей я обнаружил, что все они без исключения (я могу говорить лишь о представителях нашей культуры) - увлеченные люди, люди, посвятившие себя любимому делу, <внеположному> по отношению к их <Я>. Они служат своему призванию, знают о своем предназначении, воплощенном в их работе. Как правило, увлеченность и преданность делу настолько сильно выражены, что язык не поворачивается называть их затертыми, утерявшими эмоциональную окраску словами. Слова <призвание>, <служение> или <миссия> кажутся блеклыми и банальными, они не в состоянии передать страстного, самозабвенного и искреннего отношения таких людей к своей <работе>. Мне кажется, что уместнее говорить о <судьбе> или о <предназначении>. А порой даже о <жертвоприношении> в религиозном смысле, о принесении себя в жертву своему делу, о возложении себя на алтарь служения делу, некой первопричине, которая лежит вне человека, которая больше человека и величественней человеческого, ради чего-то неэгоистичного, внеличностного

Мне представляется разумным расширить присутствие понятий <судьба> и <предназначение> при описании этого феномена. При помощи этих, на первый взгляд неадекватных, понятий удачно передается чувство неадекватности, возникающее при общении с самоактуализированными людьми (как и с некоторыми несамоактуализированными), при разговоре с ними об их работе или деле (83). Это удивительное и парадоксальное ощущение взаимной любви человека и его дела, комплементарности их друг

< назад | к содержанию | вперед >